humanitarius (humanitarius) wrote,
humanitarius
humanitarius

Category:
  • Music:

Военно-антиковедческое (3)

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ АРМИЯ
По известному определению крупнейшего историка Древнего Рима Т. Моммзена, Ранняя империя была совокупностью более или менее самоуправляющихся общин под властью Рима. Что, собственно, представляло из себя Римское государство, которое правило огромными территориями?
Главная особенность политического строя Принципата заключалась в его общей незаконности.
Император был богатейшим землевладельцем, и правил в интересах богатых землевладельцев. В центральный политический орган Рима - сенат - входили люди, обладавшие земельной собственностью в Италии на сумму не менее 1000 000 сестерциев. император был одним из них и действовал в их интересах. Однако именно сенаторы были удалены из армии.
Широчайшие гражданские полномочия императора - председательство в Сенате (позволяющее первым высказываться по любому вопросу), цензорская власть (позволяющая пересматривать списки сенаторов), трибунская власть (позволяющая отменять любые решения магистратов), понтификат - не основывались на римских законах.
Тайну императорской власти, по выражению Тацита, разгадали во время гражданской войны 68 г. - она была основана на контроле над армией. Император возглавлял армию не потому, что его на это уполномочил закон, а потому, что воины и их командиры были императору лояльны. Это предполагало целый ряд чисто военных последствий.
Прежде всего, неполноправное население провинций не допускалось для службы в легионах. Граждане-легионеры контролировали лояльность приданных им союзных когорт и ал. Провинциалы служили за право гражданство и землю.
В свою очередь, легионеров - выходцев из низов (а другие не соглашались на 20 лет муштры и казармы без права вступления в брак) нельзя было допускать к командным постам в армии, которая обеспечивала господство римской верхушки над низами. Поэтому пределом служебного роста для рядового воина был чин примипила - первого центуриона в легионе. Это давало всадническое достоинство и полностью обеспечивало детей, но не позволяло влезть в политику.
Профессиональный командный состав - префекты и трибуны - рекрутировался из римских всадников - привилегированного цензового сословия с собственностью на сумму не менее 400 000 сестерциев. Однако они могли участвовать в управлении страной только как военачальники или назначенные чиновники императорской администрации. Командовать легионом всадник не имел права.
Главное же - нельзя было допускать в армию людей с политическими амбициями и связями в Риме. Выходец из сенаторской семьи в молодости служил в легионе на номинальной должности трибуна-латиклавия, а затем возвращался к военным делам только в ранге пропретора или проконсула - легата провинции. Сенатор-легат возглавлял стоящий в провинции легион, но связи среди военных у него отсутствовали.
Возглавить мятеж против существующего императора мог командующий крупной полевой армией - но такие армии в Империи не существовали. Легионы были растянуты вдоль границ, командовать большими группировками назначались члемы императорской семьи или близкие к ней люди. И все равно их влияние уравновешивалось наличием в войсках императорских легатов, обладающих гражданскими полномочиями в своих провинциях.
Вся эта сложная система сдержек и противовесов обеспечивала политическую лояльность армии, но серьезно сказывалась на ее военных возможностях.
В Империи было всего 25 легионов, общая численность армии достигала лишь 300 000 чел. Для огромной границы и трех главных театров - Рейнского, Дунайского и Месопотамского - это было очень немного.
Немногочисленные профессиональные войска были хорошо оснащены. Легионы стали по-настоящему тяжелой пехотой. Воины были одеты в кольчуги или пластинчатые панцири, получили глубокие закрытые шлемы (такие конструкции получили в Европе распространение только в XV в.), мечи из сварной стали. На поле боя применялись станковые и ручные метательные машины. Вдоль границ протянулись связанные дорогами укрепленные линии. Устаревшее оружие передавалось в менее ценные, но более универсальные вспомогательные когорты из провинциалов.
Сроки службы в них были длиннее, а плата меньше, чем в гражданских легионах, но после отставки ветерана также ждал участок земли и римское гражданство. Они составляли половину численности армии. Вспомогательные когорты были своеобразным "катапультным мясом" Империи - менее ценным материалом, который можно было использовать, сберегая кровь граждан-легионеров.
Когда во II в. вспомогательные когорты слишком романизировались, им в помощь начали набирать временные нумеры (numerus) из варваров, во главе которых встали римские военачальники. Подобным образом и в ХХ в. Для решения целого ряда задач государства предпочитают нанять профессиональных боевиков, за действия которых (и будущее которых) не несут никакой ответственности, или, как это делают США, привлечь к боевым действиям частные "охранные фирмы".
Заметно потяжелевший легионер нес все свое снаряжение на себе - но ему некуда было спешить. Действия всегда разворачивались на вражеской территории, и задачей полководца было вынудить врага к полевому сражению, в котором плохо вооруженные варвары должны были уступить отработанной технике легионов.Это ограничивало подвижность войск, однако при вторжении в Германию или Парфию она не имела особого значения: римские войска были непобедимы, варвары должны были разбиться об римский строй. Такое случалось не всегда, иногда римляне терпели поражения, но общая картина не менялась.
Слабой стороной этой системы был недостаток резервов. Снять войска из пограничной провинции было нельзя, а из Италии император мог привести только 10 преторианских когорт, равные по силе очень хорошему легиону. Только в тылу наиболее угрожаемых участков границы - в Галлии, Малой Азии, на Балканах - стояли легионы, которые можно было перебросить на новое направление. Поэтому для любой мало-мальски серьезной кампании нужно было собирать вспомогательные когорты и формировать из состава легионов сводные вексилляции.
Страдала не только тактическая подвижность. При переброске легиона с Рейна в Месопотамию легат должен был бросить свою провинцию, а солдаты - неофициальные семьи, которые жили в городах, выросших вокруг легионных лагерей.
Сокращались и призывные контингенты. Граждане неохотно шли на военную службу: за 2 столетия мира бедняки или поднялись по общественной лестнице, или превратились во фрументарный плебс - городских безработных, получающих денежное и продовольственное пособие от государства в обмен на политическую лояльность к режиму, потребителей хлеба и зрелищ в городах и членов цирковых факций. Те, кто стал обладателем собственности, и теряли стимулы для поступления на 20-летнюю службу, в казарменный режим под ругань центурионов и телесные наказания, без права официально завести семью. Тот, кто получал возможность вести полноценное хозяйство, автоматически выбывал из числа потенциальных легионеров. Исключение составляли только те рожденные in castris - в стационарном легионном лагере, кто сознательно посвящал себя военной карьере.
Наконец, система прохождения службы закрепляла высшие посты в армии для знатных и богатых дилетантов, которые в первую очередь были гражданскими наместниками провинций и обеспечивали политическую лояльность войск.
Как только Империя была вынуждена перейти от вялого наступления ограниченными силами на заведомо слабейших противников к обороне сразу на 2 направлениях, созданная Августом военная организация затрещала, а профессиональная армия показала свою непригодность.

АРМИЯ-КОРПОРАЦИЯ
В III-IV вв. произошло перерождение Римской империи. Если в период Принципата армия была инструментом господства римских олигархов над провинциями, то теперь армия из провинциалов заново создала центральную власть, сформировала государственные институты и сохранила Империю.
Первой рухнула система комплектования и замещения должностей - 25 легионов и равных им по численности вспомогательных частей было просто недостаточно для обороны Империи. Адриан разрешил набирать в легионы провинциалов, Марк Аврелий сделал их основой целых легионов, а Каракалла в 212 г. упразднил различие между ними и гражданами. Тем не менее, оборонительная война требовала воинов, и Империя вернулась к принципу всеобщей воинской обязанности: в войска теперь набирали принудительно. Что характерно, принудительный набор ввели не гражданские политики, а военные - те, кто хорошо разбирался в разнице между профессиональным воином-добровольцем и призывником. Разница с республиканскими временами состояла в том, что теперь новобранец был не "гражданином в военной форме", временно поставленным под знамена, а членом особого привилегированного сословия.
Регулярная армия была похожа на современные европейские армии не только положительными, но и отрицательными сторонами. В казармах царили выслужившиеся центурионы, которые нередко злоупотребляли властью и брали взятки за увольнительную. Между рядовыми воинами и офицерским составом была непроницаемая стена, которую удавалось преодолеть только немногим служакам. Воинов постоянно отряжали на строительные работы, использовали как универсальный инструмент для решения внутриполитических вопросов.
Политический контроль над армией рухнул вместе с обществом Принципата. Септимий Север дал центурионам всадническое достоинство, и теперь рядовой воин мог выслужиться в префекты и трибуны. Созданные им подвижные легионы возглавили префекты, а через полвека Луций Лициний Эгнаций Галлиен вовсе удалил легатов из армии, передав легионы в руки префектов.
Новая армия создала новое государство. Доминат был выстроен вокруг двора императора, в котором военную перевязь носили даже чисто гражданские чины, а чин трибуна носили нотарии. Теперь управление Империей было не вопросом военного контроля над городским самоуправлением, а делом профессионального, организованного по военному образцу бюрократического аппарата.
Император как глава военной организации Империи был должен делегировать нижестоящим военачальникам командование крупными группировками. Впервые это произошло спонтанно в сер. III в. н.э., когда император Л. Лициний Эгнаций Галлиен контролировал только Италию, Балканы и Африку и прикрывал границу на Дунае, правивший в Галлии, Британии и Испании узурпатор Постум защищал Рейнскую границу, а самозваный царь Пальмиры Оденат защищал границу от Сассанидов.
Затем единство управления было восстановлено, но императорам приходилось метаться с войсками из одного конца Империи в другой. Затем Диоклетиан уже официально расчленил страну и армию на 4 части и дал командующим армиями легальный статус августов и цезарей.
Наконец, Константин Великий привел произведенные преобразования в систему и произвел военную реформу, которая по последствиям не уступала реформе Августа.
Войска Претория были распущены, а вместо них в Константинополе создана Схола - формирование конницы, в которой служили представители провинциальной знати, а также набранные из войск кандидаты на занятие командных должностей. Первая мера ликвидировала контроль небольшой группы войск над императорской ставкой. Вторая мера создавала подконтрольную императору систему подготовки лояльных кадров для армии и боеспособную группировку войск.
В доказательстве глубокого разложения военной системы Империи традиционно упирать на то обстоятельство, что в IV-VI вв. эллинов считали непригодными для военной службы, предпочитая им живших родовым строем провинциалов (иллирийцев, исавров, армян), а то и вовсе поселенных на землях Империи варваров-федератов (готов, франков, гуннов, арабов и сарматов). В этом соображении есть зерно истины. Римляне были основателями Империи, латинский язык был языком государства и легионов - но коренные, этнические римляне-квириты остались только в высших сословиях Рима. Греческий язык был языком востока Империи, языком науки и культуры - но Империя не была "Греческим Царством", Regnum Graecorum, как любили говорить в позднем Средневековье.
Удивляться здесь нечему: коренных римлян-квиритов давно уже не осталось, а исавры и армяне были такими же полноправными подданными Империи, как и романизированные и эллинизированные горожане. Просто столичные интеллигенты Рима и Константинополя вдруг обнаружили, что все остальные вокруг них - это варвары и полуварвары. Разница между ними была только в степени автономности: обычные воины входили в состав ауксилий и легионов, а федераты - в дружины своих вождей, над которыми теперь не стояли римские начальники. Кроме того, нанимались и просто целые варварские племена.
Созданные при Септимии Севере и Диоклетиане подвижные легионы были дополнены формированиями пехоты и конницы и образовали комитат - подвижную армию центрального подчинения. Для обороны границ существовали лимитаны - приграничные войска, получившие земли для расселения и также организованные в легионы, ауксилии и алы.
Войсками на отдельных участках границы руководили дуксы, для руководства армией на отдельных направлениях впоследствии назначались сиятельные военные магистры соответствующей префектуры (Востока, Иллирика, Галлии и т.д.). С ликвидацией сословного принципа замещения должностей военными магистрами могли стать (и часто становились) варварские вожди - франк Арбогаст, везегот Аларих, острогот Теодорих и др.
В этой ситуации невозможно было поддерживать сознательную дисциплину, как в политически мотивированной народной армии Республики, и дисциплину формальную, как в профессиональной армии Принципата.
Образ регулярной армии с казармами, подметенными дорожками и дрессировщиками-центурионами (а также - казарменной муштрой, издевательствами над солдатами, взятками центурионам и превращением целых легионов в гигантский стройбат) исчез в Европе более чем на тысячелетие. Воины, живущие не в казармах, а в городских и сельских домах с семьями и ведущие свое хозяйство, были частью народа и не могли быть безусловно послушным орудием императоров во внутренней политике.
Более того, произошло своеобразное возрождение гражданского ополчения. Так, цирковые факции, которые в Риме были просто специфическими военизированными и политизированными клубами болельщиков, были в Константинополе официально признаны и получили собственные участки стены для охраны. Во время восстания Ника, когда сильнейшие факции прасинов и венетов объединились против Юстиниана и решили передать власть племянникам Анастасия, элитные экскубиторы были готовы изменить императору, и ситуацию спасло лишь вмешательство федератов.
В этой ситуации ядром армии становились не осевшие на землю и нерегулярно оплачиваемые легионы, когорты и алы, а отряды букеллариев - набранные из варваров личные дружины военачальников.
У армии появился большой обоз, на котором в походе везли доспехи и запасы и который теперь использовали для защиты лагеря вместо переносимых воинами кольев. Вместо неспешного марша вглубь вражеской территории римская армия была вынуждена совершать броски от одного угрожаемого участка к другому. Теперь воины не тащили на себе доспехи и огромное количество лагерного имущества, а несли только свое оружие.
К IV в. вместо прежних малоподвижных пятитысячных легионов появились легионы и ауксилии численностью около 1000 человек, которые можно было различным образом комбинировать на поле боя.
Фактически исчезла прежняя система вооружения пехоты. Дорогой многослойный щит-скутум сменился наборным из досок. вместо пилума появились метательные и ударные копья, короткий гладиус был заменен на более универсальную длинную спату. В боевых порядках оказалось достаточно 4 шеренг тяжеловооруженных скутатов, а остальные вооружались метательным оружием. Подобным образом была оснащена традиционная иранская пехота, которая успешно противостояла римской армии при Аршакидах и Сассанидах, несмотря на гораздо меньшие ресурсы Парфянской и Ново-Персидской держав.
Параллельно с облегчением пехоты возрастала роль конницы. Появившиеся в армии бронированные клибанарии и катафрактарии дополнялись традиционной легковооруженной конницей с дротиками и относительно новых конных стрелков. К VI в. конница стала доминирующим родом войск, а составной лук - основным ее оружием.
Развитие вооруженных сил в поздней античности шло в направлении формирования универсальной конницы, способной к дистанционному бою с помощью лука, ближнему конному бою и эпизодическим действиям в спешенных порядках. Во время кампании в Италии против готов военный магистр Велисарий пересадил остатки пехоты на коней и остался только с конницей. В пехоте как таковой на поле боя в Европе не было особой надобности, в на Востоке можно было обойтись второразрядными подразделениями для занятия крепостей и теснин.
Основная сложность была в необходимости финансирования армии. Конница стоила заметно дороже пехоты, а упадок античного общества был связан помимо прочего с сокращением территории Империи и денежного оборота. Выход был найден в упразднении уцелевших после военных поражений и имеющих 500-летнюю историю легионов и переводе войск на поселение.
Tags: античное, военное, теоретическое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Взрослый, умный и знающий эпоху человек всерьез рассуждает, как интересно было бы родиться в 1913-1915 гг. и оказаться в 1930-х, когда общество было…

  • (no subject)

    (меланхолически) Лоусонс гораздо лучше, чем Хайгарден. "Для тех, кто понимает"

  • Англофоны идут лесом...

    В хронологическом порядке

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments