humanitarius (humanitarius) wrote,
humanitarius
humanitarius

Categories:
  • Music:
Любопытно через 30 лет перечитать худлит свежим глазом.
Был в Швеции в свое время такой писатель - Пер Валё и Май Шёвалль. "Писатель" - потому что вдвоем они написали десяток детективных романов, а после смерти П. Валё его соавтор детективов не писала.
Сейчас их считают основоположниками "северного нуара" - именно от них в конечном счете происходят и Смилла с ее снежным чувством, и суматошная Сара Лунд, и даже политически выверенный пластмассовый Валландер.
В СССР их переводили и печатали в журнале "Вокруг света", потому что авторы были левыми журналистами и использовали детектив как "скальпель, вскрывающий пороки доведённого до идеологической нищеты и морального краха так называемого общества всеобщего благосостояния" - так, во всяком случае, считали они сами.

Реалии они описывают вполне нам сейчас понятные.
Исторический центр Стокгольма разрушен и застраивается стеклянно-бетонными зданиями, жители с тоской перебираются из уютных обжитых кварталов на унылую панельную окраину, а привычные городские учреждения преобразуются не пойми во что ("Теперь это называется транспортая компания!").
Полно иммигрантов и нацменов, плохо понимающих по-шведски, в детском саду 75% детей - иммигранты. Но положительные герои в этом проблемы не видят - о проблеме говорят гротескные ультраконсерваторы-ксенофобы ("а правда, что у лапландок эта штука поперек?") и еще более гротескные сотрудники полиции безопасности.
Полиция ненужно и беспричинно жестока. Жестокость эта касается в основном тех, кто с полицией пересекается: демонстрантов (их бьют дубниками, хватают и в наручниках сажают в автозаки), пьяных (этих просто избивают при любой возможности) и просто всяких подвернувшихся волосатиков (а нечего огрызаться).
Сами полицейские, которые соприкасаются в основном с социальным дном и жертвами преступлений, черствы, безразличны и недобросовестны: стараются не видеть правонарушений, норовят уклониться от выполнения своих обязанностей (парочка ППСников Кристианссон и Квант прямо срисована у Макбейна, которого авторы переводили на шведский), безразличны к жалобам задержанных (из-за этого погибает в КПЗ больная диабетом женщина - знакомо, правда?).
А еще полиция напрасно носит оружие - в отличие от правильных английских бобби. Оружия вообще быть не должно - от него одни беды, его обязательно пускают в ход, и вообще без пистолетов и дубинок было бы лучше. Тут обычно слово дают Леннарту Колльбергу, который в молодости служил в егерях-парашютистах и может кого угодно заломать голыми руками. Собственно, именно Колльберг - рупор авторов и наиболее симпатичный им персонаж. Правда, местами он изрекает совершеннейшую чушь (чего стоит пассаж про запрет в США надпиленных для повышения экспансивности пуль), но тут надо делать поправку на скверную работу советских переводчиков и литредакторов, которые по обыкновению подгоняли под нормы литературного языка непонятные им формулировки.

Сейчас видно, насколько Валё и Шёвалль беспомощны в попытке сказать "как надо".
Да, полицейские склонны к пофигизму, им дай волю - вообще заменят работу отписками. Но авторы не видят проблемы в том, например, что полицейский вне службы подрабатывает таксистом или дежурным в котельной.
Да, полицейские грубо действуют при разгоне демонстраций, наезжают лошадьми, бьют дубинками, лапают девушек - а ультраконсерваторы с тоской вспоминают времена. когда можно было рубить смутьянов саблями и въезжать в толпу мотоциклами. С другой стороны, за прошедшие полвека альтернативного способа разгонять толпу не придумали, разве что из автоматов расстрелять.
У Кольберга нет ответов. Ответы есть у его антипода - Гюнвальда Ларссона, выходца из аристократической семьи и привычного к дубизму бывшего морского офицера.
Он по поводу оружия не рефлексирует, а наоборот вместо штатного "Вальтера" PP носит приобретенный на собственные деньги американский пистолет (конкретно очень специфический Smith and Wesson .38 Master, он же Mod. 52; Колльберг саркастически упоминает никелированный Smith and Wesson .44 Magnum с 8-дюймовым стволом и именной табличкой - а ведь "Грязный Гарри" еще не вышел на экран).
С оружием вообще получается странная штука. Именно брутальный милитарист Ларссон без выстрела берет вооруженных преступников, а получившего нож в живот пацифиста Колльберга спасает вооруженный по инструкции карьерист Бенни Скакке. И где-то в секундах от спасения был Оке Стенстрем, которого пуля настигла с пистолетом в руке. Но оружие - это, конечно же, очень плохо.
Ларссон отказывается покрывать нерадивых полицейских (этот мотив тоже прямо заимствован у Макбейна), именно он задается вопросом "А что делала полиция и почему вышло именно так?" и методично строит бездельников, добиваясь выполнения инструкции.
Потому что можно, конечно, разрешить полицейскому носить бороду и подрабатывать на стороне, запретить ему дубинку, пистолет и невежливость. Но бюрократия есть бюрократия, и в ней нет ничего, кроме подбора кадров и строгого выполнения регламентов.
И что особенно любопытно: у журналистов-леваков их консервативный антипод Ларссон получился живым и наиболее симпатичным из всей компании персонажем. Потому что литературный талант: не зря Валё и Шёвалль - родители совеременного скандинавского детектива.

Tags: литературное, музыка, правые и левые
Subscribe

  • (no subject)

    35 лет не слышал

  • (no subject)

    Ну и в заключение минусы либерализации отношения огнестрельному и холодному оружию в России Я же не маленький мальчик, чтобы просто хотеть? По…

  • И про дружбу с Турцией

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • (no subject)

    35 лет не слышал

  • (no subject)

    Ну и в заключение минусы либерализации отношения огнестрельному и холодному оружию в России Я же не маленький мальчик, чтобы просто хотеть? По…

  • И про дружбу с Турцией