humanitarius (humanitarius) wrote,
humanitarius
humanitarius

Categories:
  • Music:

Если бы большевики не пришли к власти. Авто цитата

В 1917–1918 гг. у нас есть две точки поворота.
В марте 1917 г. происходит государственный переворот, сопровождающийся арестом императора и его семьи, предательством великих князей и генералитета. Появляется Временное правительство Росийской республики. Через год обещано Учредительное собрание.
Режим «февралистов» – это реализация всех фобий, филий и измов русского образованного горожанина. Ликвидируется корпус жандармов, распускаются внутренние спецслужбы, странные вещи творят с контрразведкой.
Как совершался попил бюджета 1917 г. – тема, никем до сих пор не исследованная. Собственно, с этого момента начинается паралич государства и хозяйственной системы.
Разумеется, очень большую роль сыграло существование гнойного нарыва в виде Петросовета и петроградского гарнизона. Но вот только качественные процессы были те же самые, и распад где-нибудь на Юго-Западном или Румынском фронте происходил без особого вмешательства из Смольного или Таврического.
Существовала ли возможность сохранить монархию и не допустить перехода власти в руки февралистов? Теоретически – да.
Для этого нужно было:
1) не переносить резиденцию царя из столицы в Могилев. Именно отсутствие императора в Петрограде в критический момент позволило февралистам захватить инициативу и провозгласить себя властью. Возможно, хватило бы просто личного присутствия Николая II в столице, чтобы переворот не состоялся;
2) контролировать контакты политической оппозиции, промышленников и генералитета по линии Департамента полиции. Об этом даже не думали, т.к. армия традиционно считалась опорой престола, заведение там агентурного аппарата считалось невозможным и было в свое время прямо воспрещено. О наблюдении за высшим генералитетом не было даже мысли;
3) иметь в столице надежные, преданные династии и лично государю войска, способные не перейти на сторону восставших и пресечь бунт. Таких войск не было, качественный состав стоящих в столице батальонов лейб-гвардейских полков был хуже, чем в армии.
И все это притом, что петровская «Петербургская империя» – прежде всего военная держава!
Ситуация, при которой царь не мог положиться ни на свою семью, ни на своих генералов, ни на своих солдат, сложилась во времена царствования Александра II и Александра III. Именно при них (особенно при Александре II) самодержавие перешло к политике однозначной поддержки интересов фрондирующих и паразитирующих на своем положении помещиков в ущерб крестьянству и «торгово-промышленного класса» в ущерб наемным рабочим. Благодарности от них династия не дождалась.
Попытки скорректировать ситуацию делались только при Александре III, но при общем «западничестве» и «европофильстве» верхов позитивной программы так и не выработали.
Отсюда нарастающее качествнное отставание от Запада и общее вырождение династии Романовых. Сама мысль о реставрации в 1917-1918 гг. была невозможной, так как почти все великие князья были февралистами и разгуливали с красными бантами


Была ли перспектива у февралистов?
Было обстоятельство, которого февралисты искренне не понимали. Дело в том, что самодержавие было несущей конструкцией Российской империи. Нет монархии – нет государства, нет легитимной власти.
Поэтому хаос 1917 г., возникновение Советов всевозможных депутатов, развал армии, национал-сепаратизм окраин с «украинизацией», «грузинизацией» и «мусульманизацией» целых корпусов, разгром помещичьих имений со стихийно- организованным разделом их земель – естественное следствие «великой бескровной».
Легитимность Временного правительства стремилась к нулю, а к осени 1918 г. везде благополучно этой отметки достигла.
Февралисты – это представители городских образованных слоев, которые всегда в той или иной степени служили государству, но никогда не формулировали политику. Поэтому в течение 1917 г. они не смогли даже понять сути существующих проблем. Проблем было две.
Первую они создали сами на пустом месте. Это Приказ №1, упразднявший в воюющей армии с ослабленным офицерским корпусом и малообразованной солдатской массой воинскую дисциплину и принципы военной организации. Раз издав такой документ, февралисты так и не смогли его отменить.
Вторая проблема была также хорошо февралистам известна, но ее и не собирались решать, а все надежды возлагали на Учредительно собрание, которое, надо думать, смогло бы изобрести что-то волшебное. Это аграрный вопрос, корни которого уходят в реформу 1861 г.
Сочетание этих двух проблем и дает на выходе похабный Брест-Литовский мирный договор.
Летом 1917 г. появляются «белые» февралисты – корниловцы. Сам Л.Г. Корнилов – республиканец, генерал на службе революции. То есть человек Февраля, готовый защитить собственность и порядок от хаоса и разбоя.
Предположим, августовско-сентябрьского фальстарта Корнилов не сделает, и осенью 1917 г. большевики упустят возможность успешного государственного переворота. Например, в Петрограде он удается, а в Москве власть берут в свои руки военные. Существование альтернативного центра власти существенным образом повлияет на поведение армейского командования, и никакой прапорщик Крыленко до Могилева живым не доедет.
На Петроград пойдут не поддающиеся пропаганде солдаты, а офицерско-юнкерские добровольческие части. В течение 2–3 недель в Питере будут отлавливать и расстреливать большевистских вождей и дезертиров. Какое-то время часть их продержится в Кронштадте под крылом Центробалта, затем сбегут в Гельсингфорс, где к большевикам и эсерам относятся с нескрываемым сочувствием как к сторонникми самоопределения наций. Никаких сил для усмирения Финляндии у корниловцев нет – тут бы разобраться с Россией.
Проблема в том, что успех корниловского переворота вызовет реакцию немцев, националов и собственного населения.
Начнем с немцев. Зимой–весной 1917–1918 гг. они убедятся, что ставка на большевиков сработала лишь частично, и начнут новое масштабное наступление.
К зиме 1917 г. армия Российской республики существует только номинально. Есть фронты, армии, корпуса, дивизии и полки. Есть офицеры, унтер-офицеры и солдаты. Но армии нет – отсутствует какое-либо доверие между офицерами и солдатами.
Первые деморализованы солдатскими комитетами и бессудными расправами. Вторые вообще не желают воевать и ждут скорейшего мира и земли.
В ситуации немецкого наступления фронт быстро покатится назад, и немцы будут продвигаться вперед со скоростью, позволяющей им передвигать артиллерию за передовыми отрядами.
Это даст сигнал националам: пора думать о спасении себя и сотрудничестве с сильнейшим.
В Киеве власть возьмет националистическая Центральная Рада: если в России – не царь, а республика, то почему Украина не должна быть независимой? В распоряжении Украинской Народной республики – 1-й и 2-й Украинские (34-й и 6-й армейские) корпуса. УНР объявляет о выходе из войны, и украинские дивизии открывают фронт.
Немцы и австрийцы наступают просто потому, что перед ними – дыра, не хуже, чем в Горлицкий прорыв. Остановятся там, где у них устанут шагать ноги – я полагаю, на Днепре.
Корнилову (или кому-то еще, очень может быть – молодому генералу-выдвиженцу, типа С.Л.Маркова) приходится усмирять Украину железом и кровью. Это – вторая (после Петрограда) вспышка гражданской войны.
В Грузии власть берут местные социал-демократы, и в их распоряжении – любовно сформированный русскими военными властями в 1917 г. Грузинский корпус из 2 дивизий, артиллерии и кавалерии, а также меньшевистская Красная гвардия. Они стоят на коммуникациях Кавказского фронта. С грузинами нужно или торговаться, или воевать. Французы и англичане будут хором настаивать на будущей автономии для Грузии – им так удобнее, а иначе Кавказский фронт может рухнуть даже без турецких усилий.
В Баку – азербайджанский корпус, соплеменники турок, которые тоже вынуждены искать путей спасения в нарастающем хаосе.
Какие, собственно. реальные силы есть в распоряжении центрального правительства? Ответ неожиданный и очень печальный: ударные батальоны и национальные войска.
Ударные батальоны – сила чисто полицейская, в масштабах фонта это капля в море.
1-й Польский корпус на Западном фронте будет окружен и интернирован немцами.
Латышская и Эстонская стрелковые дивизии, которые не любят немцев еще больше, чем русских, и Чехословацкий корпус в этой ситуации будут использоваться как в основном войска для оккупации собственной страны, не поддающиеся агитации социалистов.
Все громадье планов с Черноморской морской дивизией под командованием Свечина, десантом в Проливы и т. д. можно сливать.
Теперь речь пойдет об удержании Петрограда и Смоленска, к которым подходят немецкие дивизии. Начинается запись в Народную армию – добровольную, без погон, с трехцветными угольниками и завитушками, спешно нарисованными художникмми-февралистами.
23 февраля народноармейцы дают бой немцам под Псковом и бегут. Газетчики этот день прославляют как день создания новой армии Свободной России.
Знаком отличия нового войска вскоре станут суконный шлем-корниловка (не хватает даже визенки, а то бы папахи оставили) и кожаные лапти.
Тем временем, в стране продолжаются революционные события.
За полгода февралисты успели развалить административный механизм империи, не создав взамен ничего, кроме форм самоорганизации хозяев жизни. Эффективность государства низкая, а в стране идет гражданская война, хоть и несравнимая пока с нашей, но заметно превосходящая события 1905–1907 гг.
«Корниловская» Россия не признает аграрную революцию 1917 г. и стремится восстановить государственную власть в деревне железом и кровью. бы террор против крестьян. Традиционный русский ответ (учитывая общее количество дезертиров в деревне) – красный петух. Левые эсеры и примкнувшие к ним остатки большевиков ведут войну против офицеров. На Тамбовщине поднимает восстание бывший начальник уездной милиции эсер Антонов.
Каледин перед лицом немцев и при полном одобрении казачьего круга объявляет о самостийности Всевеликого Войска Донского. Вслед за ним возвещают о независимости кубанцы.
На Левобережной Украине партизанит против австрийцев Нестор Махно. На Правобережье – немцы/австрийцы, Скоропадский и Петлюра.
Что творится на Кавказе, потом опишет в своем «Железном потоке» Серафимович.
Перед подходом немцев в Николаеве, Севастополе, Ростове и Новороссийске провозглашается Черноморская Советская республика. Офицеров топят в Черном море.
Григорий Автономов финансирует свою Черноморскую Советскую армию: подъезжает к вокзалам на бронепоезде, наводит на городские кварталы орудия и требует контрибуцию.
В Баку и Красноводске высаживаются англичане.
Самое неприятное, что опора правых февралистов – образованные слои города – встречают немцев как спасителей: они принесут наконец порядок после этой ужасной революции и обуздают Пришедшего Хама.
Из русских обывателей, бывших офицеров и полицейских формируются территориальные роты и батальоны Русской Национальной Добровольческой армии.
В результате весной 1918 г. где-то в Смоленске подписывается мирный договор. Прибалтика аннексируется. Провозглашается независимость Украины (в расширенных границах, до Воронежа), Финляндии, Вайсрутении, Грузии и Азербайджана. В последнем, к слову, уже сформирован русскими военными властями Мусульманский корпус.
Заявляется требование о выдаче Балтийского и Черноморского флота. Начинаются игры с телеграфом и взаимонепониманием. Часть кораблей демонстративно поднимает красный флаг и прорывается в красный Новороссийск.
В ответ на это вспыхивает серия восстаний.
В Самаре провозглашается власть Комуча, который уже осенью сменяет поддержанный союзниками Верховный Правитель России – может, Колчак, а может – Алексеев или Деникин. Из офицеров, юнкеров и студентов формируется Добровольческая армия под командованием антинемецки настроенных генералов Маркова и Врангеля. Здес ь никаких шевронов, корниловок-богатырок и революционных лаптей ие признают – все как в Российской Императорской армии.
В Архангельске появляется английский десант и провозглашается правительство Северного края.
Во Владивостоке объявляется о создании Дальневосточной Советской республики, не признающей результаты похабного мира. Правительство возглавляют патриоты – эсеры и большевики.
По всей стране все воюющие стороны ловят и ставят к стенке депутатов Учредительного собрания.
Фактически власть центрального правительства ограничена примыкающей к линии разграничения с немцами полосой в Европейской России. Это устраивает всех, кроме населения, которое в массе занимается красным бандитизмом и пытается выжить в грядущую страшную зиму 1918–1919 гг.
После ухода немцев и устранения пронемецкого правительства начинается процесс восстановления Единой и Неделимой. От Версальского договора Российская республика не получает ничего, поскольку ранее подписала Брест-Литовский (ах да, Смоленский).
Весь 1919 г. уходит на ликвидацию организованного сопротивления красных на Дальнем Востоке, Дону и Кубани.
На Левобережье идет тяжелая борьба с махновцами, на Правобережье – с армией УНР. На Западе нарастает хор протестов против того, как русские смеют подавлять право наций на самоопределение.
По всей России происходит примерно то же, что творилось в Сибири при Колчаке: взяочничество, паралич государственной власти, поборы и насилия, карательные экспедиции с поголовной поркой мужской и поголовным изнасилованием женской части населения деревень. Особенно изощряются в издевательствах чувствующие себя как рыба в воде казаки. Целые уезды не признают никакой власти и создают советские правительства.
Особенного накала борьба достигает на Тамбовщине. Прославившийся зверствами генерал-майор Дроздовский применяет против красных партизан-антоновцев отравляющие вещества.
В 1920 г. на фоне непрекращающейся гражданской войны в тылу вспыхивает русско-польская война. Под влиянием разгрома в августе-октябре и потери больших территорий Деникин уходит в отставку, и на его место приходит Врангель.
Начинается уравнительная аграрная реформа, вооруженные выступления потихоньку стихают, и жизнь в целом переходит в мирное русло.
Все 1920-е гг. продолжает стрелять Средняя Азия. Здесь ряды виселиц воздвигает Слащев – одиозный генерал в гусарском доломане, который при вынесении приговора не видит разницы в статусах английского агента, социалиста-саботажника и русского ворюги-подрядчика

Ну, и об отдаленных последствиях
Вопрос о Соединенных Штатах Европы хотя и дебатируется (Бриан – голова!), но в 1920-х гг. остается прекраснодушным мечтанием. Первая мировая война велась между разными цивилизациями, и в 1919 г. был подписан «не мир, а перемирие на 20 лет». Франция заканчивала войну под лозунгом «за все заплатят боши».
Последующее десятилетие идет в России под залпы расстрелов и барабанный бой европейской печати о кровавом русском правительстве, которое давит свободолюбивых украинцев и грузин, каковые вслед за поляками хотят наконец добиться свободы от русского кнута.
Конечно, 1920-е годы не будут потеряны так, как это произошло в реальности. Не будет кошмара комсомольских погромов в церквях, систематической дискриминации всех, кому случилось родиться в семье образованного горожанина, не будет пионерской травли шкрабов и полного развала и без того слабой системы образования.
Но сексуальная революция – будет, как будут огромные толпы проституток, которых никто не будет пытаться приставить к станку. Будет вал опийной и кокаиновой наркомании. Практически ничего не будут делать с беспризорщиной – вместилищем всевозможных бедствий и питательной средий уголовной преступности.
Общество останется глубоко разделенным на проевропейских образованных горожан и всех остальных, в той или иной форме сочувствующих побежденным красным, которые были для них свои, плоть от плоти, а не белая кость.
Внутри «города» тоже не будет единства.
Потерпевшие поражение левые февралисты будут убеждать забывших 1917 г. капиталистов, что демократическая республика для тех гораздо выгоднее военной диктатуры или даже конституционной монархии.
Будут греметь биржевые скандалы с министрами и думскими деятелями.
Офицеры будут готовить переворот и реставрацию какого-нибудь великого князя. Обернется все это пшиком, поскольку ни один из претендентов на царя просто не тянет – по личным качествам им далеко даже до Николая II, правителя далеко не идеального.
В целом нам все эти красоты известны: это характерные черты Третьей Республики, только на гораздо менее устойчивой основе – с национал-сеператизмом и тлеющей гражданской войной.
У России опять будет множество военно-технических приоритетов. У нас изобретут машинку для шифрования, ламповый электроарифмометр, автомат, единый пулемет, лучший в мире танк, лучший в мире истребитель. Всех поразит трансарктический перелет русского дальнего бомбардировщика.
Но после первого же военного поражения окажется, что Генштаб абсолютно не готов к мобилизации и испытывает отвращение к одной мысли о второочередных дивизиях – рассаднике революционной заразы.
Для этих опасений будут все основания: еще в начале 1930-х гг. оформится новая полуподпольная-полуэмигрантская организация – Национально-трудовой союз нового поколения (НТСНП), объединение красной молодежи, которая решила дистанцироваться от пронизанного агентами контрразведки старого подполья. Они будут исповедовать идеологию левого солидаризма, созвучную итальянскому фашизму и растущему немецкому национал-социализму.
Немцы в течение 19141 – начала 1942 гг. выйдут на линию Архангельск – Астрахань, и в каждом их пехотном полку будет по одному “восточному” батальону HiWi или FreiWi – недобитые большевики и эсеры и их потомки, озлобленные на сытую буржуйскую Россию, в которой нет места для рабочего человека.
Да, и знамена у них тоже будут красные, как у Вермахта – армии первого в мире государства трудящихся!
(тут и сказке конец)
Tags: военное, история, утопии
Subscribe

  • Люди в белых халатах

    "Звонит мне сегодня несколькими часами раньше мать. В слезах. Нужны деньги. Пятнадцать тысяч. На жизненно необходимое лекарство. Семь тысяч у них с…

  • У христиан начался Великий Пост

    а в ЖЖ началась борьба с депутатскими привилегиями

  • Nazional-sozialismus - nimmer!

    В смысле, корпоративные пьянки - никогда больше! Больших угребков, чем массовики-мля-затейники, я никогда не видел и не увижу. Даже у…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Люди в белых халатах

    "Звонит мне сегодня несколькими часами раньше мать. В слезах. Нужны деньги. Пятнадцать тысяч. На жизненно необходимое лекарство. Семь тысяч у них с…

  • У христиан начался Великий Пост

    а в ЖЖ началась борьба с депутатскими привилегиями

  • Nazional-sozialismus - nimmer!

    В смысле, корпоративные пьянки - никогда больше! Больших угребков, чем массовики-мля-затейники, я никогда не видел и не увижу. Даже у…