humanitarius (humanitarius) wrote,
humanitarius
humanitarius

Categories:
  • Music:

О РАДИКАЛИЗМЕ

Любая идеология, взятая в чистом виде, достаточно нейтральна.
На бытовом уровне убежденный консерватор, считающий необходимым укрепление государственных устоев, семейных ценностей и всей системы несимметричных отношений в обществе, найдет общий язык с принципиальным демократом, сторонником всеобщего политико-юридического уравнения, защитником прав слабейших и борцом против злоупотреблений властей. И с леваком-социалистом можно найти общий язык. И с либералом – противником мелочной опеки и регулирования.
Проблемы начинаются на уровне претворения идеологических программ в жизнь. Чем сильнее сопротивление – тем больше стремление провести программу в жизнь в наиболее полном виде, чтобы сломить оппонентов и выбить из-под них аргументы.
Естественно, такие действия под силу только тем, кто в состоянии провести четкую границу между «бытовым подходом» и подходом идейным, то ест правильным: мир должен быть построен исходя из псследнего. Мир, однако, будет изо всех сопротивляться переустройству: идеология сама по себе одностороння, а идейный человек склонен воспринимать естественное сопротивление человеческой среды за сознательный саботаж врагов.
И вот здесь мы сталкиваемся с интересным историческим феноменом. Один раз встав на путь идеологического переустройства, необходимо постоянно углублять принципиальное идейное отношение к обществу – иначе радикальные политики вроде бы «одной идейной крови» выбросят любого деятеля на обочину. Так во Франции на место фейянов пришли бриссотинцы, затем монтаньяры и, наконец, робеспьеристы.
Серьезных идейных разногласий между ними не было, деление каждый раз шло по одному принципу: через какой еще барьер готов был переступить политик ради Революции, сколько еще людей можно отправить на смерть ради Свободы, Равенства и Братства. И люди шли на смерть там, где можно было просто колебаться вместе с генеральной линией.
Подобных примеров можно много набрать и из нашей истории. Многие красные быстро проделали путь от борца против надменной несправедливости пореформенной России к практическому проводнику коллективизации. А были те, кто не проделывал этот путь, а упирался и терял жизнь.
Между тем, последовательное применение теории вполне может оправдать любую социальную практику. Причина была в наличии у людей какой-то иррациональной сверхценности, которая останавливала их и заставляла делать выбор.
Если мы будем следовать какой-то базовой идеологии, не оглядываясь на эту иррациональную сверхценность, то неизбежно придем к ее наиболее радикальному варианту.
Поскольку в последнее время модно говорить о «русском фашизме», рассмотрим именно этот феномен. Начать нужно с того, что сам по себе фашизм – не более, чем радикальная версия социал-консерватизма. Именно это обвинение выдвигают против социал-консерваторов идеологи-индивидуалисты, и у них для того есть полные основания.
Несущая интеллектуальная конструкция социал-консерватизма – признание примата интересов народа как целостного. Понятно, что народ как целостное – это результат преодоления дихотомии элита / массы, характерной для противопоставления правых и левых. Но вот какие при этом получаются следствия.
Народ как целостное невозможно помыслить. Народа вообще нет – есть простой этнос или этнос как политический субъект – нация. Таким образом, в центр рассуждения ставится понятие нации, а сам социал-консерватизм являет собой политический национализм.
Нация – что это такое с точки зрения социал-консерватора? Исходя из общего холистического представления об обществе, нации естественным образом придают черты организма, благо, для этого есть и теоретические, и эмпирические основания. Таким образом нация уподобляется биологическому организму, и остается только определить роль и место индивида в нем.
Отсюда следуют и вождизм (принцип фюрерства) – у организма должна быть одна голова, и биологический расизм – народ-то один, в крайнем случае хорошего арийца и по культурному признаку кооптировать можно, и тяга ко всевозможному «родноверию», и поиск идейных родственников – отсюда гитлеровское Sieg heil! у, казалось бы, русских парней.
Значит ли сие, что между евразийцем Л.Н. Гумилевым и уродом, до смерти избивающим ребенка, нет разницы? Нет., это значит, что помимо некоторых общих принципов миропонимания у них есть какое-то существенное различие, которое находится в другой понятийной плоскости.
Это различие – в допускаемых методах реализации идей. А допустимость методов определяется в конечном счете только нравственными принципами человека. Люди, воспитанные в духе христианской этики, рассматривают борьбу за реализацию поставленных идеологией целей как средство политического взаимодействия в рамках общества. Для них политический оппонент является соотечественником – злонамеренным или заблуждающимся, – но обязательно членом сообщества, к которому принадлежит также и сам носитель идеологии.
Люди, воспитанные в духе отрицания христианской этики, рассматривают идейно-политическую борьбу в обществе как войну против злостного врага, подлежащего уничтожению. Это определяет цели и средства политической борьбы.
Умеренный политик неизбежно будет уступать радикалам ведущую роль в политической борьбе просто потому, что не готов применять их методы, но не может найти возражения, оставаясь в том же идейном контексте.
Радикалы являются катализаторами революционных процессов в любом обществе. Кровавый разгул Великой Французской революции 1789–1798 гг. невозможен был без эгалитарных демократов-якобинцев, революция 1905–1907 гг. в России – без террора Боевой Организации Партии Социалистов-Революционеров, Гражданская война 1917–1922 гг. – без РКП(б), Германская революция 1933 г. – без штурмовых отрядов НСДАП и формирований «Рот Фронта».
Радикалы, доводя односторонность любой избранной ими идеологии до логического завершения, вынуждают представителей базовой идеологии солидаризироваться с ними и превращают идейно-политическое направление в заложника своей политической практики.
Сказанное относится не только к социал-консерваторам и фашистам, но и к любой секулярной идеологии.

Значит ли это, что политики, ставящие в центр своих размышлений национальные интересы русского народа, – непременно фашисты? Разумеется, нет. Более того, контингент деятелей фашистского толка известен с нач. 1990-х гг. и за 15 лет особо не меняется. У них просто нет массовой поддержки. Почему же тогда господин Путин не постеснялся даже в «победной» речи 9 мая 2006 г. рассуждать об угрозе «фашизма и ксенофобии»?
Чтобы это понять, необходимо ясно себе представлять сущность современного политического режима.
Начиная с 1991 г. его основа – довольно радикальные либералы. Ключевые должности, определяющие экономическую политику страны, занимают все те же люди. Ушел Гайдар – появился Немцов, исчез Авен – вынырнул Кудрин, исчез Касьянов – зато есть Греф. Опять же, на протяжении 15 лет никуда не девается господин Чубайс.
Эти люди – не просто люди с либеральными воззрениями на экономику (таких – каждый первый предприниматель), а именно радикальные политики, которые в основу своих представлений о жизни кладут либеральную догматику. Им принадлежат высказывания типа: «Какая-то часть людей, конечно, умрет», «Центр – не для бедных», «Рынок сам выберет достойных» и т.д.
Либералов в принципе не очень интересовало политическое оформление их власти – они привыкли вещать от имени эгоистично настроенной элиты, которая уже решила главный вопрос революции. Поэтому менялась только конфигурация созданных ими коалиций.
Сначала партнерами были не менее радикальные демократы – начитавшиеся Поппера полусумасшедшие теоретики, люто ненавидящие реальную историческую Россию. Они, кстати, никуда не делись – все также вещают о «прямом действии Конституции» и праве армянских активистов на демонстрации в метрополитене.
С демократами была толко одна проблема: разрушать КГБ и разлагать милицию с ними было очень удобно, а вот давить конкурентов-чеченов и вообще проводить любые акции с участвием государства – нет. Они органически ненавидят любое государство, а люди, в государстве работающие, органически ненавидят их.
Поэтому уже в сер. 1990-х гг. демократы исчезли, а на их место пришли лояльные Государству как таковому стихийные консерваторы. Коржаков и Куликов, затем «чеченские генералы» – типичные консерваторы, безразличные в принципе к либеральной политике. С помощью этих людей правящие либералы смогли разгромить своих политических оппонентов и даже заметно повысить авторитет нового государства.
Но при этом правящим режимом была утрачена поддержка собственно демократов любой окраски. Не только радикальных борцов за привилегии гомосексуалистов или права китенышей на эвтаназию, но и тех умеренных демократов-народников, которые отстаивают право на сохранение свободы слова и мысли. А эту часть программы демократов разделяет практически все население России.
Поскольку же классических коммунистов режим третировал как исчадие Маркса, а социал-демократы наблюдались в следовых количествах, как остатки внутрипартийной фронды КПСС, то правящая верхушка оказалась целиков правой, представляющей только людей элиты. Левое крыло режима исчезло.
Сие имеет за собой 2 серьезных следствия.
1. Режим потерял всякий контакт с населением собственной страны. Попытки создать традиции из новодела, натужный пафос, крайняя неуклюжесть таких мероприятий, как введение АГС, монетизация льгот и последння кампания «против ксенофобии» – свидетельство как раз такого положения дел.
2. Режим развернул гонения на любые организации не только левого, но и право-левого толка (социал-консервативного и либерал-демократического) толка. Выглядит эта борьба крайне карикатурно, но легче от того не становится.
Допустим, «Яблоко» стало жертвой собственной репутации: не имея контроля над электронными СМИ, демократы быстро растеряли влияние – слишком тяжел их исторический багаж 1990-х гг.
Социал-консервативной «Родине» не помогли даже оскорбительные для избирателей верноподданические речи Рогозина о том, что за его блок голосовали те, кому нравится Путин (это ж надо такое было сморозить! кому нравится Путин – голосовали за ЕР): стали навязчиво отождествлять с давно известными маргинальными «русскими фашистами».
Фактически, единственная политическая сила, с которой желает иметь дело либерал-консервативная «Единая Россия» – ЛДПР. Любая попытка понять отличия между ними приводит к единственному выводу: ЛДПР – это радикальный двойник ЕР, только появилась раньше. Политическое поле вокруг вытоптано и стерилизовано. Но сами либерал-консерваторы в принципе не способны на серьезные идеи.
Естественно, в такой ситуации контролируемые радикалы – желанный участник политического процесса. Тому есть 3 причины:
1. Коммунисты и демократы дискредитированы, и действительно опасные массовые движения режиму не грозят. Правые же политические движения – консерваторы и либералы – никогда не смогут вывести на улицы массы, которые способны стать материальной силой. Они просто неспособны говорить на языке простого человека.
2. Реальную опасность могут представлять только социал-консерваторы и либерал-демократы, то первых как раз сейчас старательно замазывают идейным родством с фашизмом, а первые довольно громко выступили 15 лет назад.
3. Наконец, радикалы, как люди идеологизированные, легко становятся объектами манипулирования со стороны властей. Либерал готов купиться на возможность создания Полноценного Рынка, демократ – на Права Человека, коммунист – на Социальную Справедливость, консерватор – на укрепление Государства. А потом замаранных сотрудничеством можно выбросить прочь.

И самое печальное, что цель всех этих манипуляций – Мягкая Посадка, обеспечение максимально комфортных условий для исчезновения русского народа. Реставрация чего бы то ни было вменяемого режим не интересует.
Tags: правые и левые
Subscribe

  • (no subject)

    " При строительстве Главного храма Вооружённых сил России будут использованы только элементы трофейного оружия вермахта, хранящиеся на армейских…

  • (no subject)

    Жалуются на инициативу ВШЭ по очередной оптимизации высшего образования. Проблема тут совсем в другом. Современная система преподавания в высшей…

  • (no subject)

    Невинный -ая, -ое; -инен, -инна. 1. Не имеющий за собой вины, провинности. Невинная жертва. 2. Чистосердечный, простодушный, наивный. Н.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • (no subject)

    " При строительстве Главного храма Вооружённых сил России будут использованы только элементы трофейного оружия вермахта, хранящиеся на армейских…

  • (no subject)

    Жалуются на инициативу ВШЭ по очередной оптимизации высшего образования. Проблема тут совсем в другом. Современная система преподавания в высшей…

  • (no subject)

    Невинный -ая, -ое; -инен, -инна. 1. Не имеющий за собой вины, провинности. Невинная жертва. 2. Чистосердечный, простодушный, наивный. Н.…