Category: образование

Добродушно

(no subject)

Пока два Егора спорят, была ли русификация Польши при проклятом / непроклятом добезцаря, лично мне вспомнился покупавшийся по талонам за макулатуру цикл приключенческих романов Альфреда Шклярского про похождения подростка Томека Вильмовского и его старших друзей в разных дебрях - тропической Африке, Австралии, Южной Америке и т.д.

Был там один момент, который сбивал впечатление: как ребенок попал в состав экспедиции, где вообще-то опасно и надо работать?
Шклярский объясняет: "А Томек был в самом деле в прекрасном настроении. Он спокойно ждал урока истории. На урок должен был прибыть инспектор, что устраняло от него и Юрека всякую опасность быть вызванными. Ведь именно нежелание учеников учить русскую историю возмущало директора школы. Даже такой хороший ученик, как Томек, не раз предпочитал получить двойку, чем, к примеру, перечислить на память членов ненавистной полякам царской фамилии"
Томек учился в гимназии, его заставляли учить русскую историю, а он не хотел и бунтовал. И тогда семья (с которой были отдельные сложности) организовала его поездку к отцу - польскому патриоту, которому грозит арест от рук русских жандармов. Подальше от гимназии и русской истории.
Учитель-полонофоб там был русский, а стукач - украинец Павлюк.

Места и времена вполне жюльверновские, написано бойко и со стрельбой. Но осадочек оставался.

Впрочем - а что еще должен был написать сын деятеля PPS и AKовец?

Добродушно

(no subject)

Прославленный советский бронетанковый маршал Михаил Катуков вспоминал свои юные годы. В работу на ферму к местному барину Михаил попал в десять лет.

В двенадцать поехал в город "в мальчики" в молочно-торговую компанию купца Сумакова. По договору должен был отработать пять лет без жалования. Купец обязывался кормить и худо-бедно одевать ребенка и всё.

Рабочий день у купца был шестнадцать часов, две сегодняшних нормы. Выходных - всего два в год: первый день Пасхи и первый день Рождества.

Работы самые тяжелые и грязные - носить тяжеленные мешки и бидоны, вычитать грязь, полировать мокрыми опилками до одурения медяшку в лавке, чтобы блестела. Никакой школы, конечно, ребенку положено не было.

Попросту некогда, работать надо, да и платить за гимназию купцу не с руки. Чему выучится сам, перенимая работу у приказчиков, - тем и поумнеет.

Стоит ли удивляться, что когда грянула Революция, юный Катуков добровольцем пошел свергать "добренького царя"? Никогда бы пареньку из деревни не подняться до танкового маршала при царе


Что замечательно в этом тексте?

Прежде всего - то, что он целиком подается как воспоминания Катукова, хотя собственно воспоминаний там незакавыченный кусок в середине - естественно, тех, которые он счел возможным привести в книге, составленной советским литзаписчиком.

По описанию выходит, что был это малограмотный сельский паренек, которого всему научила и все дала советская власть, а так бы он никем стать не смог - работал прислугой в трактире. В школу же ходить не мог, да и чему бы он в той ЦПШ научился - читать по складам, да считать гроши.

Между тем, Михаил Катуков в 12 лет с похвальной грамотой окончил сельское начальное училище. Работал в молочной фирме посыльным, Работа была тяжелая, утомительная и за чаевые, но жил он на всем готовом; на свои заработки смог купить ружье. При этом находил время, много читал. Любил приключенческую литературу и знал наизусть пушкинскую "Полтаву".
Через 5 лет вышел в приказчики - но наступил 1917 год, и все заверте. Вернулся в родное село, оттуда в 1919 г. был призван в Красную Армию.

Смог бы он стать офицером в старой армии, если имел такую склонность? В мирное время - скорее всего, нет: не хватало образования. А вот в военное - с большой вероятностью. Унтер-офицерский чин - школа прапорщиков - и все обер-офицерские чины доступны.

Именно такой путь проделал П.И. Батов: начальная школа - посыльный в торговом доме - экзамены экстерном за ВНУ - унтер-офицер - направление в школу прапорщиков. Если бы не революция - стал бы офицером военного времени.
Конечно, в мирное время офицеров без специального образования увольняли в запас, так это и в СССР сделали после 1945 г.

У крестьянского сына Н.Ф Ватутина жизненный путь отличается: церковно-приходская школа - земское начальное училище (окончил с похвальным листом) - коммерческое училище (со стипендией). Училище не окончил из-за революции. А окончил бы - при желании мог поступить в военное училище и дослужиться хоть до фельдмаршала.

Вот, скажем, крестьянский сын В.Г. Болдырев прошел маршрутом ЦПШ - городское училище - землемерное училище - военное училище. Генерал-майор, при Временном правительстве - генерал-лейтенант.

Но вообще-то для учившегося крестьянского сына и в гражданской жизни пути были открыты.
Добродушно

(no subject)

Добродушно

(no subject)

Родителей также попросили уточнить, как именно им бы хотелось, чтобы их ребенок одевался в школу. Мнения разделились: 43% высказались за «белый верх/тёмный низ» или «деловой стиль», а 33% хотят видеть своих детей в стандартной школьной форме. Более половины (54%) опрошенных мам и пап считают, что форма дисциплинирует и помогает не отвлекаться, а 38% отметили, что одинаковая одежда сглаживает видимую разницу в семейных достатках.

В мои времена куртки из смеси шерсти и вискозы были жаркими для помещения, а брюки - откровенно холодными зимой и жаркими теплой весной. Опять же - впитывающая влагу вискозная подкладка.
Сам я где-то с 7-го класса зимой носил джинсы советского пошива (Верейская швейная фабрика, которая при рынке померла), а весной - тонкие легкие штаны из магазина рабочей одежды. про цвету подходили, а большего с нас не требовали. И помимо летних месяцев из школьной формы не вылезал - просто не видел смысла надевать что-то другое.

Сейчас значительная часть критики самой идеи школьной формы происходит от опасения, что детей заставят одеваться в какое-нибудь неудобное, но страшно патетическое по внешности одеяние.
Тут, разумеется, найдется место и бредовым изыскам модельеров (кто из них умеет проектировать детскую одежду?), и жутковатым офисным костюмчикам (в нашей школе принято так!), и синтетическому говнецу (государство уже оплатило часть стоимости; жрите, твари неблагодарные).

Между тем, учащиеся русских средних учебных заведений носили рубаху свободного кроя (по тем временам - откровенный casual, как сейчас джинсы и трикотажная рубаха), а понтовые мундиры были зарезервированы для старших классов гимназии.

гимназист
Добродушно

(no subject)

дитя на периферию 46519657_734792090211124_1959836625622007808_n Отсюда

Известная тема советского искусства и окололитературно-журнально-газетной полемики.

Номенклатурный отец непоколебим: пусть хлебнет с наше, поймет, каким трудом все это достается; распустила ты ее, мать!
Мать гневно машет половником: она-то дочери своей молодости не желает; додумался, старый пень!
Дочь сидит в кресле и внимает скандалу - ее собственная позиция по данному вопросу неизвестна.

Советский номенклатурный товарищ не хочет использовать административный ресурс, чтобы избавить дочь от работы по распределению в медвежьем углу.
Логично - это ему могут припомнить при случае.

Советский номенклатурный товарищ считает, что трудовой путь желательно начинать самостоятельно, без родительской протекции.
Логично: протекция не вечна, а припомнить ее могут.

Только вот вся эта обстановка в просторной номенклатурной квартире не на Магнитке заработана и не в сельской школе.
Логично: для того и оклады были у сталинской номенклатуры.

Конечно, для этого в молодости пришлось хлебнуть: и жизнь впроголодь без своего угла, и работа тяжелая, и обстановочка была нелегкая - кругом враги да перегибы.
Логично: для того и трудились без отдыха, чтобы преодолеть рукотворную разруху, построить город сад и теперь наслаждаться советской зажиточностью.

Ну а сама зажиточность - для чего? Чтобы дети жилы не рвали, как они сами в молодости.
И вот эта готовность к личному благоустройству и неготовность помочь дочери несколько нелогична.


P.S.
Проблема не была надуманной. Распределение - форма натуральной оплаты за обучение, отработка за ту же зарплату в местах, куда никто особо не рвется. Не хочешь отрабатывать натурой - оплати деньгами, но тут на дыбы вставала идеология: образование номинально считалось бесплатным.
Добродушно

(no subject)


Нас в детстве пиздили нещадно.
Тренер по Грекоримской начинал тренировку с того, что выстраивал в очередь опоздавших, клал нас по-очереди на колено, снимал с себя борцовку 48 размера и пиздил ей нас по жопе по удару за минуту опоздания. Через неделю все стали приходить вовремя. Сейчас бы его посадили. Тогда он был Заслуженным Тренером СССР.
Получить подзатыльник от моего учителя английского- было самым лёгким наказанием от него. Он мог вытереть лицом ученика доску. Мы выигрывали все олимпиады и имели идеальную дисциплину, а в универе я на первом курсе английский сдал экстерном за 3 года сразу. Сейчас его бы уволили и посадили.
Мой папа мог вломить мне пиздюлей за неуважение к старшим за любой подъем голоса в сторону мамы или бабушки. Сейчас его бы лишили родительских прав. А дети с раннего детства орут на родителей и бабушек.
Раньше мы пиздились смертным боем на улицах и росли мужиками. Получив по щщам, мы стеснялись рассказать отцу- мог и добавить за трусость.
На футбол мы ходили как на зарницу. Шедвел был мечтой! Соперников за шедвел пиздили, но дико уважали и пили с ними пиво потом. Сейчас за шедвел заберут в мусарню на 15 суток и впаяют штраф, потому что болельщики побегут прятаться за ментов.
Мир изменился. Мы изменились. К худшему.



Знакомо

Помню, некоторые в армии любили порассуждать, что нынешние духи-то тащатся, то ли дело их п.здили - кровь на проходе лужами стояла, а все равно очко мыть только п.доры пошли.

Так вот, весь этот пацанский дискурс - говно.
Офицер требует от затравленного молодого солдата "быть мужиком и давать отпор" - потому что лично ему опять влетело от командования за огласку какой-то уголовщины.
Старослужащие и быкующая блатата со своей стороны требует от него же "быть пацаном и не стучать" - потому что боятся, что к ним применят элементарные меры уставного воздействия, и уже их сами будут избивать на гауптвахте, принуждая к грязным работам.
А солдат будет следовать только своим интересам, как он их понимает в данный момент. Часто выгоднее промолчать - потому что офицеры порядок наводить все равно не будут. А бывает выгоднее написать объяснительную записку - если отцы-командиры решили кого-то показательно раздавить.
Некоторые решали действовать по букве устава - но на это требуется большая сила духа. Я такого одного помню.
Время от времени и дезертиры появлялись: сломался человек, не выдержал давления - и в бега. Если успевали отловить за 3 недели - переводили в особые "обиженки", чтобы избежать уголовных дел и внимания командования к безрукости отцов-командиров.

Это я не к тому, что в Советской Армии был адский ад - хотя истинное отношение государства к человеку там раскрывалось сразу. Это к вопросу о мотивах людей, которые оправдывают издевательство. .

Когда в околофутболе фанаты дерутся друг с другом - это их субкультура, не хочешь этого - уходи.
А вот когда тренер бьет детей - это профессиональная несостоятельность преподавателя.
Добродушно

(no subject)

Когда-то давно работал я учителем в школе и оказался с проблемной школьницей один на один в классе. Сидела она от меня за три парты, я за столом через проход. А дверь, чтобы шума из коридора не было - закрыл то ли на газету, то ли на собачку замка.
Потом в дверь решительно постучали, вошла завуч, прошлась без особой цели по классу, огляделась, уточнила, чем мы заняты, и уже у двери сказала: "Не запирайтесь".

О чем она - я понял с запозданием в секунды.
Любой, кто в школе работал, знает: для учителя должна быть исключена любая двусмысленность в возможной интерпретации его отношений с учащимися. Потому что профессиональный риск надо минимизировать.
И в случае возникновения взаимной симпатии единственный приемлемый вариант развития отношений - дождаться окончания школы. Даже сменить место работы - не вариант.

А полицейский, который видел десятки дел об изнасилованиях, не задумывается даже не о репутации (групповуха на рабочем месте? орёл!), не о профессиональной этике (блядки с подчиненными? ерунда какая) - о том, как при случае будет истолкована ситуация "втроем напоили девку и пялили по очереди".
Да у него сирена в голове должна включаться: "без меня, если что - не отмоюсь!"

Тупые скоты
Добродушно

(no subject)

А участники кампании "Шурыгина в погонах" понимают, каким говном они выставляют лично себя (это-то ладно - деньги уплачены) и полицию в целом?

В их картине мира опытный полицейский может на рабочем месте устроить пьяную оргию с подчиненной вдвое младше себя, а когда она подаст заявление - рассказывать, что "она сама хотела", потому что в училище то ли кому-то дала, то ли кому-то не дала.

Опытные полицейские не понимают, что нельзя мешать шашни с работой - тема, по которой любой семейный ходок налево может лекцию прочитать.

Опытные полицейские не брезгуют напоить молодую женщину и встать в очередь.

Опытные полицейские не понимают, что образованная и уважающая себя подчиненная не будет молчать об изнасиловании.

Опытные полицейские не понимают, что по свежим следам все будет доказано с гарантией, будет и экспертиза, и свидетели, и показания друг на друга.

Профессионалы, что тут можно сказать.
Добродушно

(no subject)

(меланхолично)

В очередной раз замечаю, что люди с негуманитарным образованием воспринимают любую гуманитаристику как расширенный вариант знакомого им сугубо ознакомительного курса, выросшего из "Истории КПСС", "Научного коммунизма", "Марксистско-ленинской философии" и "Политэкономии".

Любой гуманитарий прекрасно понимал, что имеет дело не с отраслью знаний, а с более-менее публицистическим изложением религиозно-политической доктрины, в верности которой заставляли присягать под страхом отлучения от профессии.

А вот технари, похоже, искренне были убеждены, что ссылки на цитаты марксистско-ленинских авторитетов разной степени авторитетности и подгонка чего угодно под заданный результат - и есть методология гуманитарного знания.

Для такого мнения были свои основания: именно этому советского школьника учили на уроках литературы в школе. На уроке математики он учился строгости рассуждения, на уроке русского / иностранного языка - осваивал разные способы выражения мысли и оттенки понимания сказанного, на уроке физики или химии - ставил естественнонаучный опыт. А на уроке литературы - учился подгонять решение под ответ.

И вот человек с таким культурным багажом садится решать за дураков-историков задачу, которую они решают не одно десятилетие - собирают материалы, переосмысляют ранее накопленный материал, ищут новые методологические подходы, проверяют различные идеально-логические модели.
А он - с "научным методом", как он этот метод понимает по опыту взятия интегралов и доказывания теорем. А когда ему говорят, что так не пойдет, и построения надо доказывать - раздражается: тупые гуманитарии не хотят в научный метод.

Навеяно чтением модного у технарей доктора исторических наук с мехматом вместо исторического факультета в анамнезе
Добродушно

(no subject)

В 8 лет в связке макулатуры я выловил учебник по истории древнего мира для 5 класса. Под ред. А. Мишулина, с революцией рабов и гравюрами, тянутыми из немецких книжек.
учебник мишулина 1012563734

греческий гоплитъ  1441568-greece-greek-warrior-in-full-armor-history-of-fashion-cos

Сел на пол и стал читать мелкий шрифт про путешествие Одиссея.
Вот так профессию и выбирают.