Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Добродушно

ПУТЕВОДИТЕЛЬ

Тэги проставлены, а забивать ссылки в пост мне лень :-)

Добродушно

(no subject)

Тут в порядке нагнетания гражданственного пафоса заговорили про тонтон-макутов и эскадроны смерти.
Это граждане по безграмотности.

Тонтон-макуты - это когда люди то ли из политической полиции, то ли из свиты диктатора просто приходят и открыто убивают кого им надо. Все знают кто это сделал, но никто не дергается: кого надо - того и убили, так все устроено.

Эскадроны смерти - это когда люди из политической полиции тайно захватывают, допрашивают и без суда убивают нужного им человека. Все понимают, кто это сделал, но претензий никто не предъявляет: такова негласная государственная политика.

Ни первого, ни второго у нас внутри РФ нет.
А вот в зонах вооруженных конфликтов с российским участием - применяется, причем совсем не против носителей либерально-западнических идей.
Добродушно

(no subject)

Советский стиль неистребим.

Внеочередной пленум обкома, все в ожидании. В президиуме встает Маленков: "ЦК выражает вам политическое недоверие". А в дверях уже энкаведисты стоят в сизых гимнастерках японского коверкота.

С "Браунингами", чтобы сразу на полигон везти - и модными немецкими патронами.
Добродушно

Странная аберрация

Всегда было ощущение, что человек стареет по графику - с наступлением пенсионного возраста. То есть 60 - и старик, и смерть может наступить мгновенно, и это естественно. А если до 60 - это типа ранняя смерть, это ненормально и печаль-тоска. А после 50 - переходный возраст со старением и утратой интеллекта.
Единственный старик, которого я в детстве мог наблюдать близко, никакой утраты умственных способностей не демонстрировал - но кто что молодости объяснит?

Кристофер Ли в 61


Вера Линн в 50
Добродушно

(no subject)

Вот я собирался-собирался порассуждать по поводу а уже порассуждали.
Что обнаженное детское тело совершенно по-разному воспринимается нудистами в их субкультуре и простыми обывателями.
Что есть разница между классической скульптурой и живописью с одной стороны и фотографией с другой, причем дело тут не только в правах изображаемых моделей.
Что обнаженного человека тоже можно изобразить по-разному, и для подчеркивания сексуальности не нужно зазывных поз - но для объяснения механизма восприятия нужен искусствовед, владеющий профессиональным языком.
Что засудить Стерждесса в США не засудили, но осадочек-то остался.
Короче, тема как минимум дискуссионная, потому что находится как раз на грани, и тут невозможно отделаться простым запретом (запретить придется то. что до сих пор было разрешено) или констатацией права художника (потому что у общества есть свои резоны).
А вот что не должно быть темой для дискуссии - это необходимость расследования деятельности так называемых "Офицеров России" - аффилированной с московскими властями организации, которая при попустительстве полиции совершает силовые акции на улицах города и в руководство которой входят высшие офицеры правоохранительных органов, включая бывшего директора ельцинского ФСБ Ковалева и действующего уполномоченного по правам человека Москалькову.
Добродушно

(no subject)

Любопытно через 30 лет перечитать худлит свежим глазом.
Был в Швеции в свое время такой писатель - Пер Валё и Май Шёвалль. "Писатель" - потому что вдвоем они написали десяток детективных романов, а после смерти П. Валё его соавтор детективов не писала.
Сейчас их считают основоположниками "северного нуара" - именно от них в конечном счете происходят и Смилла с ее снежным чувством, и суматошная Сара Лунд, и даже политически выверенный пластмассовый Валландер.
В СССР их переводили и печатали в журнале "Вокруг света", потому что авторы были левыми журналистами и использовали детектив как "скальпель, вскрывающий пороки доведённого до идеологической нищеты и морального краха так называемого общества всеобщего благосостояния" - так, во всяком случае, считали они сами.

Реалии они описывают вполне нам сейчас понятные.
Исторический центр Стокгольма разрушен и застраивается стеклянно-бетонными зданиями, жители с тоской перебираются из уютных обжитых кварталов на унылую панельную окраину, а привычные городские учреждения преобразуются не пойми во что ("Теперь это называется транспортая компания!").
Полно иммигрантов и нацменов, плохо понимающих по-шведски, в детском саду 75% детей - иммигранты. Но положительные герои в этом проблемы не видят - о проблеме говорят гротескные ультраконсерваторы-ксенофобы ("а правда, что у лапландок эта штука поперек?") и еще более гротескные сотрудники полиции безопасности.
Полиция ненужно и беспричинно жестока. Жестокость эта касается в основном тех, кто с полицией пересекается: демонстрантов (их бьют дубниками, хватают и в наручниках сажают в автозаки), пьяных (этих просто избивают при любой возможности) и просто всяких подвернувшихся волосатиков (а нечего огрызаться).
Сами полицейские, которые соприкасаются в основном с социальным дном и жертвами преступлений, черствы, безразличны и недобросовестны: стараются не видеть правонарушений, норовят уклониться от выполнения своих обязанностей (парочка ППСников Кристианссон и Квант прямо срисована у Макбейна, которого авторы переводили на шведский), безразличны к жалобам задержанных (из-за этого погибает в КПЗ больная диабетом женщина - знакомо, правда?).
А еще полиция напрасно носит оружие - в отличие от правильных английских бобби. Оружия вообще быть не должно - от него одни беды, его обязательно пускают в ход, и вообще без пистолетов и дубинок было бы лучше. Тут обычно слово дают Леннарту Колльбергу, который в молодости служил в егерях-парашютистах и может кого угодно заломать голыми руками. Собственно, именно Колльберг - рупор авторов и наиболее симпатичный им персонаж. Правда, местами он изрекает совершеннейшую чушь (чего стоит пассаж про запрет в США надпиленных для повышения экспансивности пуль), но тут надо делать поправку на скверную работу советских переводчиков и литредакторов, которые по обыкновению подгоняли под нормы литературного языка непонятные им формулировки.

Сейчас видно, насколько Валё и Шёвалль беспомощны в попытке сказать "как надо".
Да, полицейские склонны к пофигизму, им дай волю - вообще заменят работу отписками. Но авторы не видят проблемы в том, например, что полицейский вне службы подрабатывает таксистом или дежурным в котельной.
Да, полицейские грубо действуют при разгоне демонстраций, наезжают лошадьми, бьют дубинками, лапают девушек - а ультраконсерваторы с тоской вспоминают времена. когда можно было рубить смутьянов саблями и въезжать в толпу мотоциклами. С другой стороны, за прошедшие полвека альтернативного способа разгонять толпу не придумали, разве что из автоматов расстрелять.
У Кольберга нет ответов. Ответы есть у его антипода - Гюнвальда Ларссона, выходца из аристократической семьи и привычного к дубизму бывшего морского офицера.
Он по поводу оружия не рефлексирует, а наоборот вместо штатного "Вальтера" PP носит приобретенный на собственные деньги американский пистолет (конкретно очень специфический Smith and Wesson .38 Master, он же Mod. 52; Колльберг саркастически упоминает никелированный Smith and Wesson .44 Magnum с 8-дюймовым стволом и именной табличкой - а ведь "Грязный Гарри" еще не вышел на экран).
С оружием вообще получается странная штука. Именно брутальный милитарист Ларссон без выстрела берет вооруженных преступников, а получившего нож в живот пацифиста Колльберга спасает вооруженный по инструкции карьерист Бенни Скакке. И где-то в секундах от спасения был Оке Стенстрем, которого пуля настигла с пистолетом в руке. Но оружие - это, конечно же, очень плохо.
Ларссон отказывается покрывать нерадивых полицейских (этот мотив тоже прямо заимствован у Макбейна), именно он задается вопросом "А что делала полиция и почему вышло именно так?" и методично строит бездельников, добиваясь выполнения инструкции.
Потому что можно, конечно, разрешить полицейскому носить бороду и подрабатывать на стороне, запретить ему дубинку, пистолет и невежливость. Но бюрократия есть бюрократия, и в ней нет ничего, кроме подбора кадров и строгого выполнения регламентов.
И что особенно любопытно: у журналистов-леваков их консервативный антипод Ларссон получился живым и наиболее симпатичным из всей компании персонажем. Потому что литературный талант: не зря Валё и Шёвалль - родители совеременного скандинавского детектива.

Добродушно

Живые и мертвые

Тут ко мне странным ветром занесло господина Ивакина, автора вот этого юмористического текста
Что тут можно сказать?
Всякий пользователь интернета сейчас может ознакомиться с Оперативным приказом народного комиссара внутренних дел СССР Н.И. Ежова №00447.
Из него очень легко выяснить порядок производства массовых репрессий.

1. Сначала очерчивается круг людей, которые подлежат репрессиям - это достаточно широкие социальные группы, которые рассматриваются как потенциально неблагонадежные. В них включаются бывшие функционеры старого режима и противники красных в гражданской войне, представители эксплуататорских классов и противники социалистических преобразований, сторонники националистических движений и представители этнических групп, кулаки и противники коллективизации, духовенство и религиозные активисты, переехавшие в СССР иностранцы и вернувшиеся из эмиграции, наконец, уголовники и антисоветские повстанцы - круг подлежащих репрессии предельно широк.
Кого там нет - так это троцкистов-бухаринцев и прочей партийной оппозиции. Массовые репрессии должны коснуться совсем других людей.

2. Все относящиеся к этим группам лица делятся на 2 категории:
1-я категория - подлежащие расстрелу;
2-я категория - подлежащие длительному заключению.

3. Производятся репрессии по 1-й категории в следующем порядке.
3.1. Массовые аресты с выемкой и документацией всех материалов, позволяющих проследить  связи арестованных.
3.2. Упрощенное следствие с целью задокументировать враждебную деятельность и опять-таки выявить связи арестованных - далее происходит расширение круга арестованных и запрос в Москву на расширение лимитов по 1-й категории.
3.3. Тройки рассматривают дела в упрощенном порядке и выносят смертный приговор либо переводят дело во 2-ю категорию.
3.4. Производится расстрел арестованных и осужденных по 1-й категории.

4. Производятся аресты по 2-й категории.

Внимание, правильный вопрос: на каком этапе происходило разделение на живых и мертвых?
Добродушно

(no subject)

Выступление Дрёмова, убийство (или же арест) Беднова, осада базы Фомичёва, безнадёжное сидение Мозгового в Алчевске, "отпуск", а по факту - домашний арест Козицина - всё это звенья одной цепи.
Под вывеской "борьбы с махновщиной" всех более-менее значимых командиров ополчения либо вывели из игры - либо даже физически устраняют, ставя на руководящие посты 100% управляемых (и, одновременно - 100% алчных и продажных) "серых подьячьих".
Поскольку на роль даже "серых кардиналов" они претендовать не могут - в силу общей убогости своих мотиваций и, как следствие, убогости их фактических действий на вверенных им постах
.

Вообще-то начиналось все несколько раньше - с устранения Игоря Стрелкова и развертывания кампании по его шельмованию. Сам Алексей Анпилогов в трввле не участвовал, но замену идейного патриота и лично бескорыстного воина на "серых подьячих" считал вполне правильной мерой.
А теперь приведенные к власти кадры уже сами всех порешают.